Татьяна (tan_go) wrote,
Татьяна
tan_go

Из Парижа с любовью

Мне пока не до того, но при этом я уже начинаю скучать по Парижу и по людям, которых я там оставила. Особенно, конечно, по Парижу. Или по людям? Не знаю. В последние выходные перед отъездом у меня была целая череда прощальных встреч, ознаменовавшихся рядом маленьких и больших открытий. Вот ведь как оно бывает: общаешься-общаешься, а самое интересное узнаёшь под конец.

Кто-то уезжает из Парижа окрылённым, кто-то — разочарованным, кто-то просто уезжает. А кто-то рискует уехать оттуда с разбитым сердцем — и лучше бы это было что-то метафорически-возвышенное по отношению к городу, нежели банальная человеческая история. Последние, впрочем, на то и банальны, что их никогда нельзя списывать со счетов.


Эта конкретная душераздирающая история началась где-то между шоколадным тортом с фисташковой сердцевиной и удивительными верринами (согласно общераспространённой хронологии — примерно в январе). Но лично для меня она началась только в последнюю субботу перед отъездом, когда в магазине кулинарного инвентаря я встретила свою давнюю приятельницу, и её неожиданно прорвало — видимо, очень надо было хоть с кем-нибудь поговорить. За относительно удачным шопингом последовали совместный обед, прогулка по городу, посиделки у меня дома — и всё это время я слушала подробности одной очень неожиданной, в чём-то даже шокирующей любовной истории. Мне так давно не доводилось быть ничьей наперсницей в подобных делах, что я порядком растерялась, могла только слушать и вставлять короткие реплики, в основном междометия. И так на протяжении примерно шести часов, без перерывов на другие темы. За эти шесть часов сама я успела передумать много разных мыслей, а также перебрать про себя много разных выражений, призванных поделикатнее выразить одну простую мысль: sorry, but that's never gonna work. В итоге я, конечно, оставила её при себе, потому что донести такие вещи до человека в агонии обычно всё равно невозможно. К тому же я ведь могу и ошибаться. Пусть у неё всё получится (и эта история окажется окончательно фантастической), а я окажусь хреновой пифией и всего-навсего старой черепахой :)




На следующий день в Булонском лесу группа благообразных джентльменов, сгрудившись на берегу, забавлялась флотилией радиоуправляемых яхт. Другие благообразные джентльмены гоняли по тропинкам радиоуправляемые танки и прочие транспортные средства. Мимо них в несметных количествах проносились бегуны, где-то в кустах исполняли странные спортивные па другие приверженцы здорового образа жизни. Собаки выгуливали своих хозяев, а мужчина с красивым затылком и велосипедом читал книжку у самой воды. Сами же мы (уже с другой компанией) расположились на берегу озера под розовым кустом и устроили небольшой пикник. При этом на фоне окружающих мы смотрелись, пожалуй, наиболее маргинально. Но без нашей ленивой компании пейзаж однозначно не был бы полным.




Знаете, есть с люди, с которыми хорошо вместе работать. Есть те, кто является идеальными компаньонами при посещении всяких культурных мероприятий. С кем-то хорошо петь песни и пить вино. С другими — путешествовать. А есть те, с кем особенно приятно предаваться ничегонеделанью. Не делать ровным счётом ничего — это ведь тоже большое искусство. И я рада, что нашла для себя в этом идеальную компанию. Это не значит, что с теми же людьми плохо работать, окультуриваться или путешествовать. Просто в искусстве ничегонеделанья они особенно хороши. Когда встречаешься с ними, не стоит ничего планировать на остаток дня — нужно просто расслабиться и наслаждаться. Не знаю, где, когда и при каких обстоятельствах мы встретимся в следующий раз. Возможно, мы соберёмся для того, чтобы вместе работать в женевской кондитерской, которую откроет Жеральдин. Но гораздо вероятнее, что при следующей встрече — пусть и в той же Женеве — мы будем точно так же лежать, раскинувшись морскими звёздами, на ковре из клевера. И это будет безоговорочно хорошо.




На следующий день я собирала чемодан — эту драматичную историю вы уже знаете. А последний свой день в Париже я провела прямо как Десятый Доктор перед регенерацией. Ну, без такой щемящей трагичности, но с тем же подтекстом: меня уже потихоньку корёжило от начавшегося необратимого процесса, но хотелось ещё столько всего успеть в этой своей сущности и как следует попрощаться со всем и со всеми. Получилось очень неплохо, где-то даже хорошо: пирожное «мадлен» на могиле Пруста, косы Святой Женевьевы в Люксембургском саду, полбутылки рома и банка горчицы для Элис (don't ask!), маленький сюрприз для бедной Кимми, новые перчатки для шоколада... И много других принципиальных мелочей.

Описывать бессмысленно, показывать — тоже, но вот несколько случайных фото, сделанных в этот день. Я уже говорила, что Париж — это не тот город, в котором я мечтала бы поселиться навсегда. Но за время своей жизни в нём я успела полюбить его гораздо больше, чем я сама от себя ожидала.

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.


10.


11.


12.


13.


14.


15.


16.


17.


18.


19.


20.


21.


22.


Ну и на сладкое...

23.


...улица Сервандони (бывшая ул. Могильщиков), на которой жил Д'Артаньян:

24.


25.


...и улица Феру, на которой жил Атос.

26.


А также площадь Вогезов — одна из точек опоры, на которых держится мой личный Париж.

27.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments