April 28th, 2009

я_ч/б

Дни недели

Сегодня вторник, завтра — понедельник, а в целом жизнь похожа на четверг:
Колюч, как тёрн, пахуч, как можжевельник, — и хоть бы кто всё это опроверг.
Его подтекст почти не виден глазу, как перспектива Страшного Суда:
То рыбный день, то банный — в том и казус, не об измене ж думать, господа.

Ему фатально не везёт с пиаром: на фоне прочих он почти убог —
Как ни крути, его не станут с жаром делить, как недоделенный пирог.
Он жалок, как дырявая пирога, и обделён, как сказочный Эней:
Почти средина, если мерить строго, но всё ж среда как будто бы средней.

И так во всём — глядеть без укоризны на эту жизнь оправданно претит:
Сказать по правде, четверговость жизни порой изрядно портит аппетит.
Пока иной сворачивает горы, я праздно наблюдаю в тишине:
Под кожей тускло светятся узоры, подобно венам или, скажем, хне.

А что там дальше? Пятница — по списку — отсвечивает чёртовым числом,
И каждый первый будет в группе риска на радостях откупорить бухло
И запятнаться пятничным разгулом, уйти в отрыв — естественный порыв,
Когда от напряженья сводит скулы и тяжек крест несвёрнутой горы.

Так что там дальше? Пятница, не боле. Как повод подвести под всем черту.
Трубит в трубу, порабощает волю, запретным плодом чуть горчит во рту
и горячит, как дьявольское зелье (и холодит, как ком земли в горсти), —
Она — оплот всеобщего веселья, в неё, как в Рим, открыты все пути.

А хочется — дожить до воскресенья. Всего-то дела, господи прости...