Немного грустно, но это так: уходит лето, приходит старость.
Расстёгнут ворот, разжат кулак, и вместо скрипок поют ситары.
Струны дрожанье, двоенье нот — так в жёлтой дымке двоятся тени,
И тают, словно весенний лёд в перемеженье хитросплетений
Чужих мелодий, обрывков душ. В пространстве тесном зияют ноты,
И всем, кто ныне уже не дюж, не хватит пауз как антидотов.
И в целом мире, как в мираже — Господних грёзах о человеке,
При тех же ценах и тираже тускнеют звёзды, мельчают реки.
Повергнут в хаос со всех сторон, засыпан ломом, залит коктейлем
Небесных гаек и шестерён, меридианов и параллелей,
Колец подземных, бездонных дыр, колёс сансары, колёс фортуны —
И этот душный бездушный мир, и этот вечер, и эти струны.


( Музыка под настроение )

Темнеет небо — стало быть, дожди начнутся скоро, раньше, чем успеешь
Решить остаться или уходить. И, в сущности, что может быть глупее,
Чем так теперь торчать в дверях, когда отлично знаешь: медленно, но верно
За дверью поднимается вода, затапливая тайные потерны
И отрезая верные ходы — куда теперь бежать, когда на свете
Нет больше ничего опричь воды да памяти об ускользнувшем лете.
И всем теперь осталось лишь одно: сидеть на кухнях и болтать о том, как
Всё раньше было сложно и чудно, а нынче лишь потёртая котомка,
Которую таскал с собой всегда, напоминает о былых разладах,
Метаньях, столкновениях... ну да, и о любви, конечно (это ж надо...).
А нынче всё так просто и легко: пока в буфете есть запасы чая
(Что раньше пился только с молоком, а нынче пьют и так, души не чая),
Любой найдёт занятье по душе, которой-то, по сути, нужно мало —
И это всё имеется уже, а прочее, поди, и не пристало.
Когда-нибудь, конечно, дождь пройдёт, и всё вокруг завертится по новой:
Кого-то расстреляют в свой черёд, другой пройдоха будет коронован,
Да и тебя, того гляди, опять затянет в мясорубку, как в сансару,
Но нынче это, попросту сказать, походит на просроченную кару.
И если уж по правде, то теперь не верится в такие перспективы —
Тем паче, хоть убейся, верь не верь — всё это лишь минутные порывы,
А дождь идёт, и так проходят дни. И миллиметры выпавших осадков,
Давно уж не считают, ведь от них, по сути-то, ни солоно, ни сладко,
А просто мокро. В том большой беды как будто нет — привычная картина:
Обои плесневеют от воды, да дверь входная обрастает тиной,
А тополь за окном, как наяву, стал походить сильней всего на свете
На пальму, чью дырявую листву без устали терзает мокрый ветер.
Застрявши в этом доме, как в гробу, дрейфующем по морю всем на диво,
Всего и дел, что вспоминать судьбу далёкого семейства Буэндиа.

Безветрие, безверие и зной,
Бездумье и безрыбье, милый мой.
Протягиваешь хмуро проездной, локтём соседа грубо задевая, —
И понимаешь: нет ни цельных мер,
Ни смысла глупо верзиться в карьер,
Ни музыки стальных небесных сфер — лишь гром узкоколейного трамвая.

Как водится, когда-то "брезжил луч",
Ты был себе не мил, зато везуч,
А мир — тебя достоин и пахуч — подобен свежевыпеченной сдобе.
Жевать её со смаком — все дела,
Знать, божия искра своё взяла —
Хвала ему, да и тебе хвала, ведь ты, каков ни есть, — богоподобен.

Но вместо рома разливают бром,
А там, глядишь, очередной облом
Лоснится чёрным глянцевым шаром в какой-нибудь твоей душевной лузе.
И так проходят дни — в чаду, в жаре,
И мысли превращаются в пюре,
Гремит трамвай, и ты в его нутре подобен только семечку в арбузе.

Сегодня вторник, завтра — понедельник, а в целом жизнь похожа на четверг:
Колюч, как тёрн, пахуч, как можжевельник, — и хоть бы кто всё это опроверг.
Его подтекст почти не виден глазу, как перспектива Страшного Суда:
То рыбный день, то банный — в том и казус, не об измене ж думать, господа.

Ему фатально не везёт с пиаром: на фоне прочих он почти убог —
Как ни крути, его не станут с жаром делить, как недоделенный пирог.
Он жалок, как дырявая пирога, и обделён, как сказочный Эней:
Почти средина, если мерить строго, но всё ж среда как будто бы средней.

И так во всём — глядеть без укоризны на эту жизнь оправданно претит:
Сказать по правде, четверговость жизни порой изрядно портит аппетит.
Пока иной сворачивает горы, я праздно наблюдаю в тишине:
Под кожей тускло светятся узоры, подобно венам или, скажем, хне.

А что там дальше? Пятница — по списку — отсвечивает чёртовым числом,
И каждый первый будет в группе риска на радостях откупорить бухло
И запятнаться пятничным разгулом, уйти в отрыв — естественный порыв,
Когда от напряженья сводит скулы и тяжек крест несвёрнутой горы.

Так что там дальше? Пятница, не боле. Как повод подвести под всем черту.
Трубит в трубу, порабощает волю, запретным плодом чуть горчит во рту
и горячит, как дьявольское зелье (и холодит, как ком земли в горсти), —
Она — оплот всеобщего веселья, в неё, как в Рим, открыты все пути.

А хочется — дожить до воскресенья. Всего-то дела, господи прости...

*Предельно дурацкое, зато злободневное*

Мои приоритеты грызут друг другу глотки,
По части пацифизма поисчерпав кредит,
И некуда, по ходу, бежать с подводной лодки,
Пора остановиться, забыться, хряпнуть водки —
И наблюдать тихонько. И ждать, кто победит.

Мои приоритеты себе познали цену
И тщетно выясняют, который круче всех:
Отчаянно дубасят по голове поленом,
И каждый с наслажденьем иголкой входит в вену,
И мозг уже дымится — чадит из всех прорех.

Мои приоритеты, не изменяясь в лицах,
Остервенело спорят о сущности вещей —
Меня уже пронзают божественные спицы,
Кусок не лезет в горло, ночами плохо спится,
И что ни сон, то вещий — чем дальше, тем вещей.

И тут я понимаю: спасенье где-то рядом —
Мой шанс не разорваться, воспрять, восстать с колен,
Почти что панацея от всех мучений ада,
Забот, хлопот, ошибок, чумы, дурного взгляда...
Прекрасный анестетик.
                                 В народе просто — лень.

Пока ты спал, в Москву пришёл февраль,
Вобрал её в свою стальную сеть —
Бездушный щёголь, изощрённый враль,
Он вновь не станет никого жалеть.

Он разомкнёт безжалостную пасть,
Возьмёт замер тоски, что всех горчей,
И неуспевших стосковаться всласть
Протащит через строй цепных ночей.

Заблудит в лабиринте серых дней,
Затравит беспощадным "не сейчас" —
Сиди один, молчи и сатаней,
Гляди на мир, явлённый без прикрас,

Разматывай клубок своих невзгод,
Подсчитывай в тиши сердечный такт —
И что-то оборвётся — в свой черёд.
И мир перевернётся. Это факт.

* Подозреваю, что чудовищный боян, но тем не менее.
** Мнение лирического героя может не совпадать с мнением автора.



                        Входящие, оставьте упованья. ©

Каждой эпохе — свой сборник грехов и мук,
Каждой — свои неудачники и гиганты —
Где-то меж нами в отчаяньи бродит Данте,
"Третье кольцо" превращается в Третий круг.

Сколько их там, за бронёй дорогих очков,
Под чешуёй от кутюр и в сияньи глянца?
Реинкарнаций великого итальянца
Много прошло через призму семи веков.

Прячет своих бессловесных гостей Москва:
Кутает смогом и копотью, ливнем лижет.
Лучшие офисы — в Круге восьмом и ниже,
Вот и Садовое — пробки часа на два.

Тем, кто покруче, — наматывать срок на руль,
Тем, кто попроще, — дышать подземельной пылью:
Нынче не каждому сыщется свой Вергилий —
Сам уж отыскивай как-то свою нору.

Местный Вергилий при этом — никчёмный гид,
Просто таксист: говорун, скупердяй, невежда,
К чёрту банальности, к чёрту "Оставь надежду..." —
Этот скорее нашепчет забыть про стыд.

Всё как предписывал Данте: зачем — бог весть,
Скорбные тени толпятся в преддверьи ада,
Но не внутри, а скорее уж там, за МКАДом,
Есть ещё жизнь — если в принципе где-то есть.

Пора б шутить: мол, не хочу стареть!
На деле же — ни времени, ни сил,
А дата — лишь число в календаре,
Всего лишь пункт на временной оси.

Всего лишь новый камень на весах,
Всего лишь дань непрожитым годам,
Всего полшага — к смерти (ох и ах).
Всего шажок — к бессмертию (о да).

Всего лишь повод вспомнить обо мне —
Как водится: полстрочки, пара слов,
А мне — среди разбросанных камней
Подсчитывать свой годовой улов.

Когда не портит жизнь ни груз забот,
Ни всякий сброд, ни праздная алчба,
Ни градус потребляемых погод
И миллиметры ртутного столба —

И этот день — такой же, как и все:
Пришёл, настал, подлился и ушёл —
И я опять на взлётной полосе.
Я есть. И это, в целом, хорошо.

В связи с тем, что сегодня у миллионов россиян наконец-то закончился праздник, который всегда с тобой, и начались суровые трудовые будни, хочется поговорить, друзья мои, о влиянии алкоголя на душевное состояние человека, этот алкоголь потребляющего.

Если честно, для меня всегда было непостижимой загадкой, как это многие люди умудряются находить утешение и успокоение в употреблении алкогольных напитков. Не знаю, наверное, кому-то они и в самом деле помогают снять стресс, успокоиться и забыть о насущных проблемах, но у меня обычно происходит с точностью до наоборот. Что радует в том отношении, что по этой причине я вряд ли способна стать алкоголиком :) Спиртные напитки доставляют мне то удовольствие, которое они в принципе могут доставлять нормальному адекватному человеку, только в том случае, если я нахожусь в предельно благостном и оптимистичном расположении духа, у меня всё хорошо или я, по крайней мере, твёрдо уверена, что всё будет хорошо и никак иначе. Тогда я могу с чистой совестью предаваться духовному падению и моральному растлению, отплясывать на столах и приставать к малознакомым мужчинам.

Если же что-то в этой жизни не в порядке, меня гнетёт какое-нибудь каверзное обстоятельство (или сумма обстоятельств), то алкоголь это только усугубляет, обнажает и заостряет. И я впадаю в тоску и меланхолию. В лучшем случае я ещё способна абстрактно улыбаться и шутить невпопад, хотя на душе у меня уже скребутся всякие неведомы зверушки, а в худшем — начинаю откровенно хандрить и/или человеконенавистничать.

Хорошо ещё, если как-нибудь вот так.

( Стишочег, вдохновлённый алкогольными парами, ага )

Короче, да здравствует здоровый образ жизни!
И позитивное мышление — куда ж без него.

Абзац подкрался вполне уместно, по расписанью —
Всего и дела: сиди тихонько и не жужжи.
Оно фатально неисправимо — судите сами:
С изнанки бирка «Машинной стирке не подлежит».

Сюжет банален до неприличья, до злой зевоты:
Оно впитало в себя полмира, вселенский дзен.
Искусно чистить зерно от плевел — теперь всего-то
И остаётся. Меж рёбер вьётся покой и тлен.

Оно как будто неуязвимо: ему до фени
Любая пакость, любой бестактный пинок извне,
Оно не любит излишних жалоб и откровений,
Ему уютно, как тюрку в юрте, в своей броне.


Но снимет с места родную юрту шальной кочевник,
И сразу к чёрту — вся эта ересь и шелуха.
Расколот панцирь, расклады сбиты, дела плачевны:
Оно не может держаться строже, как ни вздыхай,

И где-то между пустым желудком и сиплой глоткой
Выводит буги — вокруг в испуге снуют врачи:
Сбиваясь с ритма, сбиваясь с такта, прямой наводкой
В чужую дверцу дурное сердце моё стучит.

Сюжет таков: чем дальше, тем страшней —
Весь мир похож на детскую игру,
А вихрь этих сумеречных дней
Сродни паденью в кроличью нору.

Что было раньше: курица? яйцо?
Быль или небыль? выдох или вдох?
Сползает с пальца тусклое кольцо,
Бледнеет тень смешавшихся эпох.

Поблескивает истина на дне:
Настой чудесный выпит до конца.
Таков сюжет: чем дальше, тем странней —
Неотличима птица от яйца.

Но небыль первороднее, чем быль,
А выдох вдоху вовсе не родня —
А я — всего лишь пыльная бутыль
С поблекшей биркой: «Вылакай меня».

А мне бы хотелось стать телескопом «Хаббл»,
Забыть навсегда тяготящую муть столицы
И просто — без всяких «если бы», всяких «кабы» —
Во тьму устремлять стекленеющие глазницы.

Занять своё место, нащупать свою орбиту —
Плевать, сколько раз меня грубо к земле клонило,
Трясла турбулентность, мельчило земное сито,
А мир похвалялся в мешке утаённым шилом.

Да, мне бы хотелось стать дорогой игрушкой
В руках чудаков, безупречных столпов науки —
И как бы безвольно, нехотя брать на мушку
Небесных актёров божественного кабуки.

Следить за безумным танцем вселенских граций,
Рожденьем Венеры в кипящей межзвёздной пене —
Пусть тем, кто ловчей, — не мне — предстоит скитаться
По пыльным тропинкам туманностей и скоплений.

И можно, конечно, взвешивать шансы строго,
Пытаться вписать себя в рамки стандартной схемы...
Но мне бы хотелось — просто поближе к Богу,
А стать телескопом — для этого — не проблема.


( Иллюстративный материал прилагается (неконтролируемый трафик) )

*Написано сегодня в половине четвёртого утра на работе — состояние изменённого сознания рулит. После крайне непродолжительного сна (который, признаться, мало что прояснил в голове), перечитав это, сознательно решила ничего не исправлять на (не)свежую голову — пусть будет так, в назидание потомкам.*


Так начинается новый чудесный день:
Чай, мандарины, всякая дребедень,
Воздух ночной как лекарство: укол — и по жилам.
Слякоть, декабрь, жёлтые фонари,
А на часах на площади — ровно три,
Ну и, конечно же, я ещё не ложилась.

Спросишь меня, как жизнь, — ну, такая жизнь:
Кружит, трясёт — не умеешь летать — держись,
Крепче держись за перила, пока ещё можешь,
Ну а умеешь — тем лучше: вперёд и вверх!
Это повсюду: на улицах, в голове —
Как с этим справиться? чем это кончится, Боже?

Спросишь меня, как жизнь, — ну, суди-ка сам:
Вечные ужасы, вечные чудеса,
Вечные споры, и только о главном — ни слова.
Нынче у нас то солнце, то дождь, то снег —
И чуден любой случайно встреченный человек,
Ибо и он — слабый отсвет кого-то другого.

А жизнь?
Жизнь улыбается смайлами в ай-си-кью —
Разве расскажешь?.. Вот научусь петь — спою,
Ну а пока — только буквы и символы в рамках ЖК-экрана,
Час на дорогу, четыре часа на сон —
Тикают часики, вертится колесо:
Всё ещё будет, всё будет, всё будет потом, а пока — слишком рано.

Доброе утречко! Чувствую, я с таким режимом скоро совсем свихнусь: вчера пришлось встать в пять, сегодня — полседьмого. Я, конечно, понимаю, что есть люди, для которых это в порядке вещей, но в моем случае подобные дикие эксперименты чреваты последствиями для психики, причём даже не знаю, чьей больше — моей или окружающих :) При этом ложиться раньше, чем обычно, у меня всё равно не получается.

Вчера вот для лучшего засыпания решила на ночь глядя книжечку почитать (пора вообще браться за ум и воскрешать эту славную традицию вечерних чтений). Так не получилось нифига! Потому что нефиг складывать продукты питания в одну сумку с книгами: запах копчёного сыра ударил мне в голову и так и не дал сосредоточиться на тексте :) Вместо этого я ещё и вспомнила Светин паспорт и прекрасную (а ныне — такую далёкую) эпоху вишнёвого табака. Короче, да...

Давно уже нужно было хоть куда-нибудь слить накопившиеся запасы рифм — пускай они даже, как обычно, не блещут оригинальностью.

( Набор рифмочек под катом )

Не знаю, как такая погода может вгонять в депрессию. Меня она наоборот всегда невероятно бодрит, а то и более того — окрыляет! Тёплая солнечная погода не лишена какой-то неприятной двусмысленности, особенно когда приходится просиживать в это время дома и вообще — в городе. Дождь же одинаково хорош, что в тепле под одеялом, что под большим красивым зонтом.

Меня, впрочем, мой большой красивый зонт с рюшечками вчера не спас. Чудный ливень застал меня по дороге домой — полноценный, настоящий. Впервые такое со мною было: приходилось то и дело останавливаться, чтобы в буквальном смыле вылить из туфель воду. Было бы потеплее, вообще разулась бы, наверное. А как я переходила наши чудные переулочки — уууу! Кто бывал у меня, должен помнить, что переулки тут расположены под весьма значительным углом, и могут себе вообразить, в какие необузданные потоки они превращаются в дождь. Натурально почувствовала себя путником, долго блуждающим по берегу горной речки в поисках брода или хотя бы максимально мелкого участка. Всё равно пришлось перебираться практически вплавь :)

Да, глупо, длинно, путано объясняю, пытаясь событийным описанием передать свои впечатления, свой восторг — гиблое это дело, по опыту знаю. У меня вообще накопился за последние недели-месяцы такой запас невыразимого, что я, ей-Богу, ума не приложу, что с ним делать. Можно, конечно, попробовать просто перечислить — грубо говоря, так: мрачноватый закат над Садовым кольцом; последний поезд метро — абсолютно пустой, везущий меня одну; бесподобные ножки солиски группы "Северо-Восток", в конце концов :)) Получается банально и убого по-моему. Тем не менее вокруг с каждым днём всё больше вещей, дающих эмоциональную подзарядку. И может, даже к лучшему, что я не могу ею ни с кем поделиться — всё мне одной достанется :)

По такому поводу даже посублимировать не грех — это для тех, кто осилил сии излияния до конца и ещё недостаточно ими утомился. Резюмируя всё выше- и нижесказанное: смешанные чувства одолевают, да.


Мир чудесатит, я — ему подстать:
В полшаге от завоеванья мира
Я преспокойно отправляюсь спать,
Хлебнув однопроцентного кефира.

( Продолжение странноватой сублимации вчерашней свежести )

Как было бы, представьте, хорошо:
Уютный вечер, книжка, чашка чая,
Ворчливый кот — надменен и печален,
Снег за окном — волшебный порошок.

А может, так: угрюмый кабинет,
И дождь в стекло упрямой мелкой дробью,
Ни радости, ни горести, ни злобы —
Излюбленная мантра: «Нет-так-нет».

А может быть — какой-нибудь кабак,
Официант усталый в ритмах джаза,
Дубовый стол, светильник одноглазый,
Табачный дым, вино... Вот как-то так.

...Как ни взгляни — какой-нибудь изъян,
Опять попутал бес, смешались карты.
Дурной расклад: ни пыла, ни азарта —
И не враги, и, вроде, не друзья.

Могли бы?.. Ну, наверное, могли бы —
Хоть что-нибудь в отместку разным «но».
Но чувства — лишь костяшки домино.
И каждый при своём. Finita. «Рыба».

Между прочим, отличное сейчас время - с климатическо-психологической точки зрения! Уже зима, но ещё не февраль :) У меня вовсю прогрессирует совофилия - спать раньше трёх лечь не могу, сплю в результате по четыре-пять часов, чувствую себя Наполеоном! Интересно, надолго ли хватит моего наполеонства, но пока что организм, ослабенный никотином, алкоголем, всякими излишествами нехорошими - прежде всего, конечно, излишне продолжительным бодрствованием - воспринимает такой режим вполне благосклонно, ну да и Бог с ним.

Искренне убеждена, что лекции по истории зарубежной философии в каждом способны пробудить его скрытые способности :) Юля, например, начинает отчаянно рубиться в тетрис (мне сверху видно всё, ты так и знай!), а я, уже по какой-то дурацкой традиции, - столь же отчаянно сублимировать...

( С размером и ритмом опять какие-то проблемы :) )

Вечереет. Дождь гуляет по карнизу.
Осень чертит на стекле свои узоры.
Я уселась у окна и жду сюрпризов,
Заварив в стакане корень мандрагоры.

За столом в своём привычном чёрном фраке
Восседает чинно мой любезный братец -
У него густые вьющиеся баки
И привычка хохотать - всегда некстати.

Он сидит и ухмыляется лукаво,
Белоснежные клыки задорно скалит:
"Ну чего, сестрёнка, новая подстава?
Что, голубушка, теперь тебя печалит?

( Read more... )

Новое чувство, как новую пару перчаток,
Я на себя примеряю, желая проверить,
Будет ли в пору и мне подойдёт ли по цвету,
Или по швам расползётся при первом движеньи.

Или окажется мне велико чрезвычайно,
Широковато моей исхудавшей душонке -
Будет душа в нём болтаться без всякого смысла
И в результате, конечно, его потеряет.

Новое чувство, как новую пару перчаток,
Я на себя примеряю, теряясь в догадках.
Только в одном сомневаться уже невозможно:
Что не бывать мне отныне такой, как когда-то.

Чего-то меня опять пробило на тему Древней Греции вцелом и на окологомеровские сюжеты в частности.

( Ахтунг! Много топорных рифм при полном отсутствии ритма и размера :) )

Наконец-то непонятные разрозненные обрывки в голове стали складываться во что-то цельное. Пока ещё трудно сказать, что это, но всё же, всё же... Такое забытое ощущение, "жизнь как паззл"... И всё у нас будет хорошо.

( Read more... )

Шветка сегодня озвучила мысль, которая в моей голове оформилась уже давным-давно. Для меня тоже, как, наверное, и для многих других людей, новый год всегда начинается в сентябре. Праздник, отмечаемый по традиции зимой, - это лишь рядовой повод для веселья, не более того. Ну, принято так, что ж нам по своей воли от праздников отказываться? :) Но зимой никогда не чувствуется, что это какой-то рубеж, что начался новый жизненный цикл. В сентябре же я ощущаю это очень остро. Не только и не столько потому, что начинается учёба, концертный, театральный и вообще культурный сезон. Просто как-то так само складывается, что именно в это время многое меняется. Причём подчас в отношении вещей совершенно от меня независящих. По сути, конец августа - самое подходящее время для того, чтобы подводить всяческие итоги года. В декабре это никогда не казалось мне уместным. Впрочем, на детальный анализ произошедшего я и сейчас не способна. Зато вот всякие сомнительные рифмы в голову лезут, сил уже нет никаких, сопротивляюсь как могу.

А с сентября начнётся новый год,
И нам, увы, придётся измениться,
Хлебнуть в достатке всяческих забот
И, верно, снова отложить полёт:
Как ни печально, курица не птица.

( Read more... )

Мою причастность к этой круговерти
Довольно трудно выразить словами.
Листаю письма, мятые конверты
Слагаются в фигурки оригами.

В Милане, говорят, сейчас дождливо -
Вот парадокс: опять уходит лето.
А осенью - попробуй быть счастливым...
Куда уж нам - с таким менталитетом!

Мы всё-таки в душе немножко дети,
Так стоит ли тревожить спящий улей?
На завтрак - творог, на обед - спагетти,
А вечером - чуть-чуть киндзмараули.

И всё (теперь уже без многоточий).
Всё остальное - временно и ложно.
Он где-то бродит под покровом ночи,
И на него сердиться невозможно.

А на меня из зеркала в прихожей
Вновь смотрит незнакомая девица.
Журнал дочитан, чемодан уложен.
Пора, мой друг. Перевернём страницу.

Чего только не сделаешь, чтоб не готовиться к завтрашнему зачёту! Что-то настроение у меня совершенно несессионное. И это плохо. Вместо чтения учебника занимаюсь подглядыванием в замочную скважину :)

( Метаморфозы, или Печальные наблюдения за чужой личной жизнью. Гыгы :) )

Сегодня с утра пораньше пробило на стёб. Заедаю ехидством дурное настроение, так сказать :)


Так повелось уж: вопреки прогрессу,
Покуда этот мир ещё стоит,
Что девочка мечтает стать прынцессой -
Любая девочка, чего ж таить!

Мечту свою лелея с детства рьяно,
Растут прынцессы дружно, как грибы:
Свежи лицом, прекрасны и румяны -
Готовы для прынчессочьей судьбы!

Но если рассмотреть проблему трезво,
Взглянуть на дело, так сказать, в упор,
Быть может, что они довольно резво
Иначе поведут свой разговор.

Что надобно порядочной прынцессе?
Хрустальных туфель - пар хотя бы пять
(Чтоб все однажды не сносить в процессе).
Где нынче эту невидаль достать?

Конечно, можно наплевать на обувь,
Ведь это, так сказать, лишь атрибут,
Но люди - лишь из зависти и злобы -
Наверняка босячку обсмеют!

Поедем дальше. Никакой свободы
Прынцессе нашей в жизни не видать!
Не царское, мол, дело: быт, походы,
Плацкарт, вокзалы, быстрая езда...

И если вдруг тебя дракон утащит,
Или разбойники в глухом лесу,
Не вздумай лично выбраться из чащи!
Сиди и жди, пока тебя спасут!

Ужасно неудобно быть прынцессой,
И личной жизни нету ни на грош :(
А без неё - что в жизни интереса?
Принцессой даже - хрен так проживёшь!

Сиди в девицах, дожидайся принца -
А принц тот, может, стар, горбат и зол!
Что делать: пастушка иль разночинца,
Как он ни мил, не пустят на престол...

Нет, братцы, я скажу вам откровенно:
Покуда выбор есть, о чём мечтать,
(Прочь рыцарей коленопреклоненных!)
Я предпочла бы космонавтом стать!


Впрочем, несмотря на любимый мной афоризм, утверждающий, будто "Все принцы одинаковые!", принцессы всё же бывают разные, и судьбы некоторых из них вполне достойны уважения. Хотя это скорее исключение из правил. И вообще, дело тут не столько в титуле, сколько в том, что под личиной прынцессы неожиданно попадается правильный человек :)

Была у меня в детстве книжка "Озорные сказки" польского, кажется, писателя Йозефа Лады. Одна из главных книжек моего детства, как сейчас понимаю. Жаль, потерялась куда-то со временем - теперь уж не найти :( Книжка эта сразу потрясла своей неформатностью. Нетрадиционный подход к традиционным темам очень веселил, а уж ситуации, когда всё происходило с точностью до наоборот, нежели в обычных сказках, даже маленькую девочку в моём лице заставляли о многом задуматься :)

Первой в книжке, как сейчас помню, была сказка "Храбрая принцесса". Тамошняя принцесса Маня на протяжении долгих лет была предметом моего живейшего восхищения. Вот ТАКИЕ принцессы нам нужны! О, что это была за женщина! Она и автомобиль сама водила, и кашу из рисовых веников чертям варила, и возлюбленного своего из преисподней вызволяла. Возлюбленный, кстати, был никакой не прынц, а самый обыкновенный сын каменщика. Впрочем, что я вам пересказывать буду? Лучше сами прочитайте, если не читали, очень рекомендую: http://www.skazka.com.ru/article/lada/000001lada.html. Надеюсь, доставит вам такое же удовольствие, какое доставляла мне в детстве, - и уж по крайней мере не меньшее, чем сейчас при повторном прочтении :)

Опять сегодня опоздала в универ, тра-ля-ля!
И всё бы ничего, но Вика с Юлей на пропущенной мною лекции успели сочинить целую поэму о том, как Салтыков-Щедрин боролся с молью, а я не имела возможности в этом поучаствовать (в сочинении поэмы, а не в борьбе с молью, хотя ещё неизвестно, что интереснее :) ). Впрочем, помятуя о собственном сверхъестественном умении оказываться в нужное время в нужном месте, которое до сих пор меня ещё ни разу не подвело (тьфу-тьфу-тьфу), мне даже не хочется жаловаться на некоторое недопонимание с определёнными видами общественного транспорта, которое периодически имеет место быть (вот завернула, блин!) :)

Осень лепится нелепицей
И меня пускает по миру -
Я учусь дружить с троллейбусом
Со счастливым стройным номером ;)

( Криво и косо :) )


Дома, как выяснилось, кончился интернет, с грехом пополам подключила диал-ап, но это как-то неспортивно, так что есть отличный повод сегодня отправиться спать пораньше :)

Чтение мифологической энциклопедии, наложенное на состояние изменённого сознания (читай: похмелье), не могло не вызвать пагубных последствий. В нашем случае - внеочередного приступа примитивного графоманства. А так как, по всеобщему мнению, от моей репутации давно уже ничего не осталось, ещё один стишок погоды не сделает ;)


Ложится в руку тусклый амулет -
Причудливо струящаяся вязь.
А он уходит. Так устроен свет.
Не обернувшись и - не помолясь.

А он уходит. Лучшее - сбылось,
И кубок пуст, и веки тяжелы...
Ложится в руку прядь седых волос,
На тетиву ложатся две стрелы.

Он молод - ни на час не постарел,
Затихла смерть, приручены ветра.
Срываясь, плачет тихая свирель,
Как прежде губы просят серебра.

Следы растаят на речном песке,
И лишь наяда гордая скользнёт
Ладонью по щетинистой щеке -
И мир перевернётся в свой черёд.


Не, ну просто охрененный сегодня рабочий день! Был :)
Для тех, кто в теме: началось всё, кстати, с поиска материалов о русалках и иже с ними. Так что главное - ещё впереди :)

Только что сдала русскую литературу. "Только что" - это почти без преувеличений. Шесть часов ожидания в очереди - это, пожалуй, новый рекорд. Была свидетельницей и активной участницей коллективного помешательства с истериками различной продолжительности и степени тяжести.

"Все наши комплексы из детства. Мне в детстве не давали лошадок".
"Я чувствую себя ластиком. Да, я хочу поговорить об этом".
"Война Каренина" - наше всё!
"Рвись - не рвись, она не пустит тебя, проси - не проси..."
Ну, и конечно же неизменное:
"Со мною был учебник мой, меня от гибели храня,
А вы... вы валите меня! Зачем вы валите меня?!"

Зато потом была "Планета суши" и праздник живота! (хоть и немного на скорую руку) И счастье есть, и оно не может не есть :))

Ещё мы под этой злосчастной дверью вспоминали какой-то тупой юмористический монолог про нерадивого школьника, который попытался усвоить весь курс русской литературы за одну ночь, и в результате получилась невообразимая каша. Лично у меня всё, как вседа, проходило по аналогичной схеме, с той лишь разницей, что я ещё параллельно читала френдленту... В итоге часам к четырём утра крыша уехала окончательно...

( Ужос-ужос )


Осталась теперь только философия.
*нервный смех за кадром* %)))

На ночь в последнее время читаю философский словарь. Очень познавательно, что уж тут говорить.

И сегодня, мои юные поклоннички Зигмунда Фрейда, пока подходит тесто для блинов, я хочу поговорить с вами о сублимации.


Да, я хочу поговорить об этом! :)

( Мутные мысли в стихах и про-о-озе :)) )

Теперь же, следуя общей логике (раз уж "классический пример сублимации - научно-исследовательская деятельность" (с)), я беру себя в руки и иду наконец-то сублимировать над курсовой. Во всяком случае, очень постараюсь... :/

Кто о чём, а студент всё о сессии... На удивление бездарный вечер вчера выдался.
Инь-Янь-Хрень!
И несё-о-от куда-то совершенно непонятно куда :(

Отключите мне Интернет,
Как когда-то, в былые годы,
Душит он просвещенья всходы,
Закружив суетой сует.

Отключите мне Интернет --
Я прочту метров двести книжек! *
Знать, тогда счастье станет ближе,
Знать, тогда не узнаю бед!

Всё твержу, хоть ответа нет:
От наркотика излечите --
Отключите, о, отключите,
Интернет отключите мне!
________
* Старинный способ вычисления прочитанного объёма: сложить книги в стопочку и измерить её высоту.

У меня в сумке лежит варган, а в офисе полным-полно народу. Мне вот почему-то кажется, что эти два факта - взаимоисключающие. Увы, ни с тем ни с другим я ничего поделать при всём желании не смогу :)


В условиях такой жёсткой несвободы музыкального самовыражения слушаю свежеприобретённый мп-3 сборник "Оргии праведников" и вспоминаю вчерашний квартирник Калугина. Хорошо было, да. Может быть, и ничего сверхъестественного - а хорошо!

Да и вообще, вспоминаю... "Причудливо тасуется колода". Люди, люди, люди-и-и-и-и-и... Последние несколько дней сплелись в голове в один причудливый клубок - и периодически выдают мне что-то совершенно непредсказуемое.

Что-то разогналась я в последнее время. От слова "гон", ага - и только так :)) Выходит косо и криво, зато иногда очень неожиданно - для меня самой, по крайней мере.


Май - неласковый месяц: чужие дороги, ночное такси,
И обрывки вчерашнего фильма: "Не верь, не проси...",
И огни бесприютные душной, смиренной, постылой Москвы.
Обошлись без чудес. Ну так что же? Обидно. Увы.

А Москва из окон такси всегда одна и та же - похожая:
Бросаются вновь под колёса ночные прохожие.
А если Москва одинакова, значит и мысли - всё старые.
Опять - не домой. Без иллюзий. Без смысла. С гитарою.

А потом будет утро - без чашки кофе и без будильника,
И чтоб как в песне точь-в-точь - тишина в холодильнике.
Как странно: ведь было всё так же - но только совсем иначе...
Что делать? Заплакать? Пожалуй. Потом заплачу.

А этот город - такой, каким мне и снился - чужой, уютный,
И в нём, наверное, как-то странно бегут минуты,
Иначе откуда во мне эти мысли - дурацкие, злобные...
И разве случалось когда-нибудь с кем-нибудь - что-то подобное?

Да, я ведь тоже бываю злая, только что-то не нравится мне такое -
В благодушии как-то всё искренней, проще, спокойней.
Эх, понять бы, в каком из миров я летать навсегда разучилась -
И когда разучилась быть первой - быть первопричиной.

А впрочем, как ни крути, какая, в сущности, разница?
Всё так же вчерашнее солнце в окно издевательски дразнится,
Всё так же болят в кровь истёртые новыми туфлями ноги -
А если о чём-то и стоит жалеть, то, увы, - о немногом.


Хе-хе, и даже не пытайтесь понять о чём это на самом деле. Ну, вот ей Богу, не поймёте, правда-правда! Понял бы только один человек, который единственный знает глубинный подтекст, но так как он при это не знает конкретный контекст, значит и он не поймёт :) Вышла забавная штука - для себя и только для себя. Хе-хе :)

Болезненное сознание рождает чудовищ (Привет Гомеру! - не тому, который Симпсон, а тому, который слепой и в восьмом веке до нашей эры... кажется...)

Собственно, весь этот пост - это один большой привет Гомеру, рождённый в моём воспалённом мозгу, угнетённом насморком и сознанием парадоксальной невесёлости сегодняшеней пятницы.
Ну, не гекзаметром, конечно... зато самокритично!


Афродита догрызает жадно золотое яблоко раздора -
Сразу видно, не слыхали боги, что такое первородный грех.
Там, внизу, прекрасная Елена в огороде полет мандрагоры
И покуда не подозревает о цене своих земных утех.

И покуда грезит о Парисе - надо ж бабе хоть о чём-то грезить,
Полет мандрагоры чаровница, утирает руки о подол,
И в её хорошенькой головке зреет роковая антитеза:
Можно ль мужу оставаться верной, если муж опять в загул ушёл.

Ой ли, ей ли? Размечталась Ленка! Далеко ль намылилась, красотка?
А Парис хорош фаталистично - как всегда - как будто бы назло!
От такого - сердце разгулялось, от такого - сердце бьёт чечётку...
И чего тебя, скажи, красавчик, в нашу Спарту сдуру принесло?!

При таком-то сказочном раскладе Ленка забивает на прополку,
Попирая честь спартанских грядок, оправляет царственный подол
И бросается ему на шею, в размышленьях не увидев толка -
Можно ведь сказать: "Не виновата! Он, зараза, сам ко мне пришёл!"

А финал истории известен - значит, дело только за моралью.
Я могла б сказать "Все бабы - дуры!", только это тяготит к попсе,
И потом, звучит неромантично - нероманно и непасторально...
Потому скажу гораздо мягче: может быть, не все - почти что все!

:)))))

Размыть детали, раскрасить дали,
Разгладить складки, смягчить железо -
Отфотошопить свою реальность
Порой бывает весьма полезно.

Мечта о тайне, мечта о Трое
Давно разбита мечтой о Спарте,
Да только странно наш мир устроен:
И той и этой - уж нет на карте.

Брат изучает сверчка сквозь лупу,
Сосед садится в свой новый "Опель",
А я смотрю восхищённо-глупо
На мир, подправленный в фотошопе.

А я смотрю - и боюсь заметить:
Картина эта - не без изъяна,
Мой конь строптивый опутан сетью -
Он не Пегас, а скорей - троянский.

Посвящается некоторым знакомым девушкам, моим новым туфлям и сломанному вчера ногтю :)

Есть где-то страна, о которой мечтается -
В ней каблуки никогда не ломаются,
Не рвутся колготки, не бьётся посуда,
А жить можно просто: "Хочу, мол, - и буду!"

Будильники там под строжайшим запретом,
А коли проспишь, так похвалят за это,
Там прост макияж и бессмертна укладка -
Короче, всё в полном, полнейшем порядке!

Там можно есть сладкое - есть, сколько влезет,
Там совесть не жжёт раскалённым железом,
В родной голове - раза в два меньше дури
И платье любое тебе по фигуре.

И взгляды - о, да! - восхищённые взгляды!
Короче, всё правильно, верно, как надо.
А рядом - заботливый, верный мужчина...
Ну... может, с мужчиной я переборщила...:)

В той чудной стране не сломается ноготь,
И там мои ноги - длиннющие ноги!
Безоблачно небо, свободны дороги...
Не много ль мне, спросите - вовсе немного!
Там нет и не будет дурного вина,
Мерзавцев и дураков...
Да где ж ты, моя золотая Страна
Неломаных, блин, Каблуков?!

Накалякала вчера, сидя на лекции по аналитической журналистике... Вот-вот, а потом будут утверждать, что журфак готовит некомпетентные кадры :) Короче, я пошла работать :)

...А потом я засяду писать мемуары,
Не пройдёт и полвека - совсем уже скоро!
Затянувшись ядрёной кубинской сигарой
И повесив на стену железные шпоры.

Сяду в кресло-качалку, укутаюсь пледом,
Растворясь в тишине опустевшего дома,
И запью круассаны, покончив с обедом,
Апельсиновым соком... а может быть, ромом :)

Вспомню всё, до конца - не пугайте склерозом!
Погрущу, посмеюсь, запишу, подытожу -
И забуду былые обиды и слёзы,
Что - в пропорциях с Вечностью - станут ничтожны.

:)

Все пережили солнечное затмение благополучно, френды? Говорят, в ближайшие дни нужно быть особо бдительными! ;)

Сходу наэкспромтилось некое нечто. Положа руку на сердце - форменная бесформенная графомань, вот такой вот каламбур :) Просто я малость заигралась рифмами и, как всегда, начала за здравие, а кончила за упокой.
Что называется, без претензий, просто... чтобы было ;)


Подари мне немножечко лета - вот так, невзначай,
Сколько только уместится в тёплых шершавых ладонях.
Я писала признанья, скучал остывающий чай,
В голове шелестел тараканами бабушкин сонник...

Я больна и слепа, сердце бьётся синицей в руке,
Дышит мокрый асфальт, обнажая привычную твёрдость.
Собирая ракушки, считая следы на песке,
Вспоминаю слова: "красота", "равнодушие", "гордость".

Что-то важное - будто - мелькнуло сейчас - вдалеке,
Переплётами книг, беспорядком гитарных аккордов...

Подари мне немножечко лета - не спрашивай как,
Я почти уже верю: мир вечен, тоска - преходяща.
Будет жарко. Я вскину за плечи походный рюкзак.
Раскалённое небо. Безветрие. Душно-звеняще...

Покосился дощатый забор, от безделья устав,
Запах пряного сена - дурман сладковато-пьянящий...
Нет желания спорить с весной, кто повинен, кто прав,
Нас уже рассудил Всеблагой - как и прежде, блестяще.

Вышиваю сомненья несбыточной зеленью трав
И боюсь лишь услышать: "Расслабься! Живи настоящим!"

Надо же как-то оправдывать звание сентиментальной дурочки. Будем считать, что уходящей зиме посвящается...

Февраль догорает в последних конвульсиях старости,
И душно, и томно, и горько - грустить в феврале.
А с книжных страниц веет зноем, не знающим жалости
И вечной тоской - неизбывной на этой земле.

Не с первых граблей постигается верная истина:
Больнее, чем ненависть - лишь равнодушье, увы.
Для всё ещё верящих в нечто "большое и чистое"
Страшней пустоты - лишь потухшие взгляды живых.

Не гиблое ль дело - поверить в дурное пророчество?
Пусть карты не врут, но, бывает, лукавят слегка...
Не так уж и просто себе заслужить одиночество,
И всё ж не трудней, чем в руке раздавить мотылька.

По сути - всё ясно и просто, ведь всё - повторяется,
И разницы нет, даже если закроешь глаза.
А время - бежит неизбежно, скрипит и стирается,
В движеньи по кругу всегда возвращаясь назад.

З.Ы. Написала и в очередной раз убедилась, что мне нельзя давать читать ничего, кроме Льва Толстого. Во избежание, так сказать...

Навеяно вчерашним ночным разговором с Хеленой о том, что, мол, перевелись на Руси не только Иваны-царевичи, но даже нормального Ивана-дурака нынче днём с огнём не сыщешь. Жжжжуть! :))))

Утираю кружевной белой тряпочкой
Слёзы бесполезные, слёзы девичьи:
Куколка когда-нибудь станет бабочкой,
А Иван-дурак Иваном-царевичем.

Серый волк оседлан да крыт попоною,
Сказка нынче в стойле - сюжет просчитывай:
Отыскать царевну бы - мёртво-сонную,
Вспомнить песню, кем-то давно забытую.

Покачу клубочек - да весь распутаю,
Путь-дороженька по болотам стелется.
В бабушкину шаль укрываюсь-кутаюсь...
Скучно жить на свете, не правда ль, девицы?

Меня вспоминают, читая чужие стихи,
Тогда, когда надо - да только всё как-то не те.
А я собираю в кулак диаграммы-штрихи,
Чернильным наброском застыв на альбомном листе.

Промозглые вздохи зимы в переулках кривых
По-прежнему бьются в тоске под моим каблуком.
Бегу подворотен большой одинокой Москвы -
Друзья обогреют, напоят меня молоком.

В пустых подворотнях отныне ютится январь,
И я, собираясь домой, надеваю пальто.
Мигнёт на прощанье знакомый - декабрьский - фонарь,
А я... да я даже не знаю, зачем я и кто.

Я солнечный зайчик на кончиках чьих-то ресниц,
Я сонная моль, я блоха у Левши в кулаке,
Я ветер восточный, я шорох истлевших страниц,
Озёрная соль и соломинка в чьём-то венке.


От солнечных брызг заслонятся небрежной рукой,
Блоху подкуют, моль прихлопнут - и дело с концом,
Страницы - труха, ветер странствий - теперь - далеко,
А пряный венок обернётся терновым венцом.

А соль будет есть мне глаза - как всегда, по ночам
(Днём можно смеяться назло и острить невпопад).
Как прежде, я буду шутить, говорить и молчать,
Но лишь фонари на Арбате - как прежде - горят.

Он курит трубку с длинным мундштуком,
Одет кудрявой дымной пелериной.
И дышится табачно-глубоко
В пустынном доме, в сумрачной гостиной.

Он курит трубку, мрачно слившись с ней,
Насквозь пропитан ритуалом странным.
И расцветают в пыльной тишине
Вишнёвые табачные туманы.

Он курит всласть с усмешкой на губах,
Лукавый взгляд не ведает простраций.
Он множит дымно-сказочный размах
И вид имеет сущностно пиратский.

У мутного окна, дождём влеком,
Свивая кольца радужного яда,
Он курит трубку с длинным мундштуком
И наблюдает танец листопада.