| Про утро доброе и мусор в голове |
[Июн. 10, 2008|07:41 am] |
У меня часто бывает так, что когда волею судеб приходится вставать раньше, чем с этим готов примириться мой организм, в голове ещё до включения мозга начинает вертеться самая неожиданная фигня, произвольно извлечённая из необозримых закромов памяти. Сегодня мне пришлось встать в 5 (пять!) утра, и с того самого момента в сознании неотвязно курсирует мысль о том, что
Вот и прожили мы больше половины. Как сказал мне старый раб перед таверной: "Мы, оглядываясь, видим лишь руины". Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.
И никуда теперь от этого трагического мироощущения не деться. Ума не приложу, чем его можно перебить. Но учитывая, что я обычно, когда приходится вставать в несусветную рань, вообще начинаю напевать "Вставай, проклятьем заклеймённый!", фоновые строки сегодняшнего утра — это ещё цветочки.
Впрочем, от трагического мироощущения мне в последнее время только и осталось, что стихи да песни. Даже странно как-то. Но я, кажется, нашла тому рациональное объяснение. Во всём виноваты БАНАНЫ. Ну, что они способствуют хорошему настроению — это давно известно. Но похоже, что если принимать их регулярно в должных количествах, эффект становится глобвльным и хроническим. А я последние несколько месяцев истребляю эти чудные дары природы в каких-то невероятных количествах — даже не знаю, сколько уже килограммов съела за подотчётный период. И результат, как говорится, налицо! Нервная система стала какая-то непробиваемая, благостное расположение духа не отпускает... Так что ешьте бананы, дети, и будет вам счастье!
Вот и сейчас, успев уже прогуляться по свежим утренним улицам (бодрит, чёрт возьми!), пойду сварганю себе одно из излюбленнейших завтрачных блюд — творог, сдобренный мятым бананом и мёдом.
А там можно будет и за дела приниматься — с чистой совестью, полным желудком и буддийским спокойствием.
А невесёлые стихи я всё равно люблю.
P.S. И это ещё хорошо, что из некого умственного буфера обмена в более глубокие слои памяти наконец-то переместился Маяковский, а то после сданного зачёта по русской литературе я уже устала сама себе твердить, что, мол,
когда это солнце разжиревшим боровом взойдет над грядущим без нищих и калек,— я уже сгнию, умерший под забором, рядом с десятком моих коллег.
С добрым утром, любезные мои! |
|
|